"Интеллектуальная собственность" — это глупый эвфемизм

Воскресенье, 27 июля 2008, 16:42, Ratso

Cory Doctorow, "Intellectual property is a silly euphemism"

«Интеллектуальная собственность» — один из самых идеологически нагруженных терминов, который вызывает возражения, даже если его просто упомянуть. Термин не использовали вплоть до 60-х годов, до тех пор пока его не приняла Всемирная Организация Интеллектуальной Собственности, профсоюзный орган, который позже получил высокий статус агентства при ООН.

ВОИСовский случай использования термина легко понять: люди, у которых «украли их собственность», гораздо более симпатичны в общественном воображении, чем «производственные организации, у которых нарушили контуры регулятивных монополий», как было принято говорить о нарушениях, пока «интеллектуальная собственность» не стала доминировать как термин.

Важно ли то, как мы это называем? Собственность, в конце концов, — это полезная, понятная концепция в праве и в обиходе, такая вещь, в которой обыватель может разобраться без особых мудрствований.

Это чистая правда — и именно поэтому фраза «интеллектуальная собственность» — это в корне опасный эвфемизм, который ведет нас к всевозможным ошибочным суждениям относительно знаний. Ошибочные идеи о знаниях в лучшем случае вызывают проблемы, но они смертельны для любой страны, пытающейся перейти на «экономику знаний».

По существу, вещь, которую мы называем «интеллектуальной собственностью», — это просто знания — идеи, слова, мелодии, чертежи, идентификаторы, секреты, базы данных. Эта вещь чем-то похожа на собственность: она может быть ценной, и иногда нужно инвестировать много денег и труда в её разработку, чтобы реализовать эту ценность.

Из-под контроля

Но она также и отличается от собственности в столь же важной степени. В первую очередь, она не «эксклюзивна» по своей сути. Если вы проникнете в мою квартиру, я могу вышвырнуть вас вон (исключить вас из моего дома). Если вы угоните мою машину, я могу вернуть её назад (исключить вас из моей машины). Но если вы послушали мою песню, если прочли мою книгу, если раз посмотрели моё кино, то я потеряю над этим свой контроль. Кроме как с помошью электрошока, я не могу заставить вас забыть предложения, которые вы здесь только что прочли.
Именно этот несоответствие делает «собственность» в интеллектуальной собственности такой проблематичной. Если бы каждый, кто приходит в мою квартиру, физически забирал бы из неё что-нибудь с собой, я бы чокнулся. Я бы тратил всё своё время на беспокойство о тех, кто перешагнул порог, я бы заставлял их подписывать всякие навязчивые соглашения перед тем, как они пойдут в туалет, и тому подобное. И, как знает каждый, кто покупал DVD-диск и был вынужден высидеть оскорбительный неуклюжий ролик «Вы не будете воровать машину», это именно то поведение, к которому побуждают разговоры о собственности, когда они касаются знаний.

Но существует множество вещей, которые обладают ценностью, хотя и не являются собственностью. К примеру, моя дочь родилась 3 февраля 2008 года. Она не моя собственность, но она мне очень дорога. Если вы её у меня заберете, то это преступление будет не «воровством». Если вы причините ей вред, это будет не «покушением на право собственности». У нас есть отдельный лексикон и набор правовых концепций для рассмотрения вопросов, связанных с ценностью, которую представляет человеческая жизнь.
Более того, хотя она и не моя собственность, у меня все равно есть законодательно признанная заинтересованность в моей дочери. Она «моя» в каком-то смысле этого слова, но она также подпадает под сферу действия многих других лиц — правительства Великобритании и Канады, Государственной службы здравоохранения, службы по защите детей, не говоря уже о других членах семьи — все они могут проявлять интерес к условиям проживания, обращению и будущему мой дочери.

Гибкость и тонкости

Попытки запихнуть знания в рамки понятия «собственность» оставляют нас без гибкости и тонкостей, которыми могла бы обладать настоящая система прав на знания. К примеру, на факты не существует авторских прав, поэтому никто не может сказать, что ему «принадлежат» ваш адрес, номер полиса медицинского страхования или PIN-код вашей кредитной карточки. Несмотря на это, во всех этих вещах вы очень заинтересованы, и эта заинтересованность может и должна быть защищена законом.

Существует много произведений и фактов, которые не попадают под действие копирайтов, торговых марок, патентов и других прав, составляющих гидру «интеллектуальной собственности», от рецептов и телефонных справочников до «нелегального искусства» вроде музыкальных мэшапов. Эти работы не являются собственностью — и не должны приниматься за неё, — но вокруг каждой из них существует целая экосистема людей с законными интересами по отношению к ним.

Я слышал однажды, как представитель ВОИС в Европейской ассоциации коммерческих телерадиовещателей объяснял, что, учитывая все вклады, сделанные их членами для записи церемонии 60-й годовщины взятия Дьеппа во время Второй Мировой войны, им должно быть отдано право собственности на эту церемонию, по той же причине, по которой они владеют телепрограммами и другими «творческими работами». Я сразу спросил, почему «владельцами» должны быть какие-то богатые люди с камерами — почему не семьи тех, кто погиб на том берегу? Почему не владельцы берега? Почему не генералы, которые отдали приказ о взятии? Когда дело касается знаний, «обладание» теряет всякий смысл — множество людей имеет отношение к записям этой церемонии, но утверждать, что кто-то ею «владеет» — это просто нонсенс.

Авторское право — со всеми его заморочками, исключениями и особенностями — испокон веков было законной системой регулирования, которая пыталась обращаться с уникальными свойствами знания, а не притворялось еще одним набором правил для управления собственностью. После сорока лет «дебатов о собственности» нам досталась бесконечная война между неуступчивыми позициями владения, воровства и честных сделок.

Если мы хотим достичь стабильного мира в войнах за знания, настало время отложить собственность в сторону, настало время понять, что знаниями — ценными, заветными, дорогими знаниями — не владеют. Ими нельзя владеть. Государство должно регулировать наши относительные интересы в эфемерном мире идей, но это регулирование должно касаться знаний, а не быть топорным ремейком системы собственности.

Перевод - ruguevara, iAdramelk, Xendz, orie.

Статья и ее перевод распространяются по лицензия GPL.


Комментарии ВКонтакте

Авторизация

Привет! Вы не вошли!

Категории (Все)

Загадки и Тайны, Искусство, Из жизни, Дизайн, Япония, История, Законы, ФотоZona, Разработка, Новости сайта, Интернет, Культура, Изобретения, Наука-техника, Перевод, В Мире, Шоу-бизнес, Здоровье, Юмор, Бренд

Статистика



Яндекс.Метрика